сбросов» подтверждается практикой.
О том, что сам он этого подтверждения не увидит, Трифонов не жалел. Себе он уже всё доказал. Оставалось одно — чтобы другие поверили…
В зону исчезнувшего в декабре ЦИАНТа пришлось въезжать с севера. Упирающиеся в «пятно» Кольцевая и Дмитровка охранялись военными и полицейскими, на остальных дорогах «дежурили» местные бандюганы. Провернуть тот же финт, что и с аэропортом «Шереметьево», учёный не мог. Для этого надо было дождаться ночи, а отправляться в прошлое в темноте Алексей не хотел — слишком велик риск. Промахнешься на километр-другой и — никто ничего не узнает. Тем не менее, тепловизионные очки он с собой взял, на всякий пожарный.
Путь Трифонов выбрал кружной: через Афанасово, потом по лесной просеке, затем по замерзшему ручью к бывшему Липкинскому шоссе.
Увы, эта дорога оказалась тоже «под колпаком». Видимо, местные «патрули» перемещались вдоль границы «пятна» по внутренней стороне, там, где кусты и деревья отсутствовали. «Сторожей» Трифонов заметил не сразу. Серебристый «Крузак» прятался за ледяным торосом, и, как только УАЗик его объехал, тут же рванулся наперерез. Устраивать гонки Алексей не решился. Результат мог оказаться плачевным, а рисковать не хотелось.
«Буханка» остановилась. Остановился и преградивший ей путь внедорожник.
Из бандитской машины выбрался мужик в камуфляже и вразвалочку подошел к «нарушителю». На ремне у охранника болталась застегнутая кобура.
— Кто такие? — небрежно поинтересовался он, заглядывая в открытое Трифоновым окно.
— Да мы это, хотели в Лианозово проскочить побыстрее, — зачастил Алексей. — Тут напрямик, а вкруголя больше часа терять, так что…
— Понятненько, — ухмыльнулся бандит. — Побыстрее да, можно. А вот на халяву нельзя. Тут проезд платный.
— Платный? — «погрустнел» Трифонов. — Тогда мы, может, обратно…
— Обратно тоже нельзя, — покачал головой «патрульный». — Вы уже заехали на территорию, поэтому платить будете в любом случае.
— Сколько? — «обреченно» вздохнул Алексей.
— Такса стандартная. Половина того, что везете.
— Половина? А что так много?
— Не нравится, можем и всё забрать, — хохотнул камуфляжный.
— А может как-нибудь договоримся, а? — начал «канючить» ученый. — У меня тут одна штуковина есть…
Он расстегнул куртку и сделал вид, что роется у себя за пазухой.
— Чего там ещё? — заинтересовался охранник.
— Девять граммов, — процедил Трифонов, вынимая ПМ.
Два выстрела в голову не оставили бандиту ни единого шанса. Он молча рухнул на снег.
Алексей резко распахнул дверь, подхватил прилаженный возле сиденья АК и прыгнул наружу.
— Лиза, вниз!
Девочка без раздумий нырнула под стальную «торпеду». Не ахти какая защита, но все-таки лучше, чем тупо маячить за ветровым стеклом.
К счастью, прятаться и уворачиваться от пуль не понадобилось.
Трифонов успел первым. Три прицельные очереди по внедорожнику, и отвечать стало некому. Бандитов в машине оказалось двое, и они проявили просто поразительную беспечность. Видимо, привыкли безнаказанно грабить всех нелегально въезжающих в зону, поэтому и не ожидали отпора. Алексею же было не до церемоний и сантиментов. Он даже забыл удивиться собственному спокойствию, хотя убивать пришлось первый раз в жизни.
— Ты как? Нормально? Не испугалась? — заглянул он в салон «буханки».
— Нормально, — ответила девочка.
— Молодец. Едем дальше…
Оставшийся путь они проехали без происшествий…
— Кажется, здесь.
Алексей выбрался из авто и, вытащив геодезический приемник, принялся определять направление на первый флибр-генератор. Второй, завершив измерения, он установил перед машиной, метрах в пяти от бампера. Как любому учёному, ему было интересно, что происходит, когда прибор включен. Зрелище, действительно, уникальное, но все, кто его наблюдал, уже ничего не могли рассказать…
После «выстрела» прибор неожиданно замерцал всеми цветами радуги. Он то расплывался в воздухе, то вдруг становился контрастным и чётким. Трифонов следил за ним, не мигая, словно завороженный… Десять секунд, двадцать, тридцать… минута…
Момент перехода Алексей всё-таки пропустил. В глазах заслезилось, учёный моргнул и…
— Ой! Где это мы? — ойкнула Лиза.
Вокруг была темнота.
— Приехали, — пробормотал Трифонов, заводя двигатель и включая фары.
Галогеновый свет выхватывал только снежное поле и ледяные торосы.
Приемник ГЛОНАСС не работал, сеть в телефоне отсутствовала, компас безбожно «врал». Только на часах по-прежнему светилось пятнадцать ноль шесть, а подвешенная на гиростабилизаторе чугунная стрелка продолжала указывать нужное направление.
Алексей нацепил на голову гарнитуру ПНВ и вновь выбрался из машины.
Еще пару минут назад вдали виднелись дома, трубы, столбы, опоры ЛЭП, другие приметы цивилизации. Сейчас ничего этого не было. Со всех сторон на расстоянии около километра заснеженную равнину окружали лишь чахлые деревца и кустарники.
— Приехали, — повторил Трифонов, сдвигая на лоб очки-тепловизор. — Сработала, значит, хреновина… Вашу мать…
Эпилог
'День 150 (11 ноября, понедельник).
Возможно, эта запись будет последней. Возможно, нет. Что произойдет через пару часов, не знает никто. Я, в том числе. Тем не менее, надеюсь на лучшее, благо, к этому есть все предпосылки.
Жизнь временами преподносит такие сюрпризы, что только диву даёшься.
Ещё вчера даже подумать не мог, что стану, наверное, самым счастливым человеком на свете, а сегодня просто пожимаю плечами, понимая, что иначе и быть не могло.
Вчерашнего вечера, прямо скажу, ждал с содроганием. Набор препаратов от доктора Свиридова подошёл к концу. Последняя таблетка. Последняя — исключительно по моей вине. Должно быть еще два блистера, а это целых шестнадцать капсул, но я их, вот ведь урод, где-то посеял. Где и когда, не помню. Но это неважно. Важен результат — курс лечения завершить невозможно. Как после этого смотреть Лизе в глаза? Как объяснить?
Словом, решил сказать правду. А что ещё оставалось?
Достал таблетку и начал мямлить, что, мол, такие дела, было еще шестнадцать, но, где они, фиг знает, найти не могу, надо что-то придумать, но ты не волнуйся, всё будет хорошо, ну, и так далее. Говорил, говорил, а на душе было так погано, так плохо, хоть волком вой.
Лиза слушала меня пару минут, потом неожиданно встала, прошла в свой уголок, взяла рюкзак и вытащила из него небольшую коробочку.
Открыла. Показывает.
Смотрю и ничего не соображаю. Внутри целая россыпь этих капсул-таблеток. Штук, наверное, сто.
— Откуда⁈ — спрашиваю.
А она смеётся.
— Я, — говорит, — уже месяца три, как их принимать перестала. То, что ты мне давал, прятала. Боялась, будешь сердиться.
У меня аж глаза на лоб вылезли.
— Как⁈ Почему⁈ Это же специальный курс! Его нельзя прерывать!
